Сначала мы доставили четырех тяжелораненых детей, но в последнее время в связи с ухудшением ситуации вывозим по десять, пятнадцать

Елизавета Глинка
руководитель фонда «Справедливая помощь»

14 мая борт ИЛ-76 МЧС России совместно с общественной организацией «Справедливая помощь» успешно доставил в Москву восемнадцать тяжелобольных детей из Донецкой области. На протяжении всего пути из Донецка, как и всегда, маленьких пациентов сопровождала руководитель фонда Елизавета Глинка, известная больше им как доктор Лиза. Доктор, которая спасла уже более сотни донецких детей, рассказала нам о своей гуманитарной миссии и совместной работе с МЧС России.

- Елизавета Петровна, как фонд «Справедливая помощь», который Вы возглавляете, взаимодействует с МЧС России? С чего началось сотрудничество по оказанию помощи пострадавшим в результате боевых действий на Донбассе, и во что этот проект вылился сегодня?

- Сначала это касалось исключительно эвакуации детей из зоны боевых действий. Начнем с того, что я обратилась к помощи МЧС, когда была объявлена блокада, и стало невозможным вывозить детей через Харьковскую границу. Тогда же было подписано распоряжение о содействии таким гражданским институтам, как фонд помощи.

Это уникальный и очень полезный опыт общения организаций, когда мы работаем в зоне боевых действий и доставляем детей на борту самолета, который приземляется в Ростове. Количество детей варьируется: сначала мы доставили четырех тяжелораненых детей, но в последнее время в связи с ухудшением ситуации вывозим по десять, пятнадцать и позавчера самолетом Ил-76 мы привезли восемнадцать детей.

- Расскажите, пожалуйста, как происходит процесс санитарной эвакуации детей из зон боевых действий? Взаимодействует ли фонд помощи с больницами Донецкой и Луганской областей, и кто информирует Вас о случаях необходимости в срочном лечении?

- Мы там находимся практически постоянно. Есть представитель нашего фонда, который поддерживает контакт с больницами, куда поступают эти дети, с поликлиниками, где они на очереди. А также узнаем от граждан, которые обращаются с болезнями детей. Существует протокол, в соответствии с которым дети оформляются. Все должно быть соблюдено с обеих сторон по закону. Это касается свидетельства о рождении, разрешение опекуна на пересечение границы ребенку и справки из больницы, где написано, что помощь может быть оказана только в другом городе из-за ведения боевых действий и отсутствии лекарственных препаратов.

Дальше мы организуем свой конвой в Донецке: детей либо на реанимобиле, либо в автобусе с военным сопровождением и, к сожалению, с оружием довозим до границы. Затем дети перекладываются в российские машины, и сотрудники скорой помощи доставляют их в аэропорт, где пациенты грузятся на борт самолета, а по прилету уже доставляются в наши больницы.

- Вы уже на протяжении года успешно проводите эвакуации тяжелораненых и больных детей. Каких результатов удалось добиться российским медикам в лечении конкретных пациентов?

- Все дети, за исключением одного, выжили. Не погиб ни один вывезенный оттуда ребенок. Единственный погибший, к сожалению, был вывезен практически в терминальном состоянии и умер в декабре.

- А возвращается ли кто-нибудь уже домой или об этом пока не может быть и речи?

- Смотрите, мы вывезли 102 ребенка, из которых 47 сейчас находятся в России, включая новеньких. Остальные уехали домой. Кто хотел, тот остался.

- Но это не по состоянию здоровья, а по решению и желанию родителей?

- Это исключительно решение родителей.

- На вашей странице в социальной сети есть фотография мальчика с подписью «Поправляются донецкие детки. А маме уже заказали протез…». То есть Вы помогаете не только пострадавшим детям, но и их родителям при необходимости?

- Да. Это семья Бобрышевых, которая тоже была эвакуирована бортом МЧС России. Страшная история у этой семьи: снаряд упал, когда мама с двумя детьми, двумя мальчиками, находилась дома, папа был на работе. Он их и нашел после обстрела. Младший ребенок погиб, старший получил тяжелую черепно-мозговую травму, а у мамы в итоге произошла травматическая ампутация левого бедра. Сейчас проходят лечение в Москве и останутся здесь, так как возвращаться им некуда.

- Существуют ли у Вашей организации какие-либо зарубежные проекты, сотрудничаете ли Вы с другими международными фондами?

- Нет, на данный момент наша работа сосредоточена в зоне военного конфликта. До этого у нас был проект «Дети Карабаха». Мы помогали детям, которые также пострадали в зоне военных действий в Карабахе и были лишены возможности получать медицинскую помощь.

- Вам нравится работать с МЧС России? Какие отношения с сотрудниками, как они Вам помогают непосредственно при перевозке детей?

- Сотрудники, знаете, мне нравятся. Я много летаю с пилотами и общаюсь в основном с ними, ведь главным образом на них ложится нагрузка в помощи нам со стороны МЧС России. Особенно мне нравится работать со всем составом, который находится в аэропорту Раменское. Буквально все. И мы им присылали и будем присылать благодарности и письма от детей и рисунки уже для них копятся. И книгу, которую мы издали крошечным тиражом. Совершенно уникальное издание о жизни детей во время боевых действий и после них мы передали с огромной благодарностью всему летному составу. Я не летаю с одним составом, всегда разные люди, но все прекрасные и внимательные. Поэтому мы очень довольны и надеемся, что сотрудничество наше с МЧС России продолжится.

- Вы уже планируете следующую эвакуацию?

- Они у нас бесконечные. Ради того, чтобы помочь большему числу деток, мы накапливаем такое количество пациентов, которое необходимо для транспортировки большим бортом. Это делается, исходя из целесообразности. Более того, мы написали предложение президенту Российской Федерации, которое было переправлено в МЧС России о рациональном использовании бортов: чтобы самолет летел не пустой, а загруженный гуманитарным грузом, и та машина, которая привозит детей из Донецка, освободившись, увозила бы гуманитарную помощь пострадавшим.

- Какова судьба этого предложения?

- Пока сложно сказать. Дело здесь не во взаимодействии с МЧС России. Существуют определенные таможенные правила, но прилагаются абсолютно все усилия, ведутся переговоры, которые к 26 мая должны прийти какому-то финалу.

Яна Коробова